ВведениеЗемли сельскохозяйственного назначения являются не только пространственным базисом и основным средством производства в аграрном секторе, но и ключевым компонентом национального богатства, обеспечивающим продовольственную безопасность и экологическую устойчивость. Долгое время доминирующим подходом к оценке эффективности их использования выступал экономический анализ, оперирующий категориями урожайности, рентабельности и прибыли. Как справедливо отмечает А.И. Алтухов [1], именно эти индикаторы лежат в основе современной парадигмы управления сельским хозяйством. Однако критическое осмысление такого подхода, предпринятое в работах А.А. Цхай [15], В.Н. Гончарова и И.В. Иванюк [20], а также Э.А. Климентовой с соавторами [21] и Е.Л. Золотаревой с соавторами [22], показывает его ограниченность в условиях нарастающих экологических вызовов. За последние десятилетия накоплен массив данных, свидетельствующих о том, что интенсификация производства вступает в противоречие с сохранением почвенного плодородия. Масштабы деградации почвенного покрова — эрозия, дегумификация, агроистощение — достигли критических значений. Фундаментальные исследования А.П. Жидкина с соавторами [2] и В.А. Холодова с соавторами [8] детально раскрывают механизмы эрозионных процессов и изменения свойств почв, в то время как работы О.А. Макарова с соавторами [5, 6] предлагают конкретные методики эколого-экономической оценки нанесенного ущерба на различных уровнях — от муниципалитета до агрохозяйства. Локальные исследования, такие как работа А.Г. Космачевой с соавторами [3] по городским почвам, подтверждают высокую антропогенную нагрузку даже за пределами непосредственно сельхозугодий. В этой связи особую актуальность приобретает интеграция экологических параметров в оценочные модели, что соответствует глобальному тренду на ESG-трансформацию и низкоуглеродное развитие. Методологические основы перехода к многомерной оценке, учитывающей накопленный экологический ущерб, заложены в трудах В.А. Чернова и А.Д. Тиховой [11], а также в работах зарубежных исследователей A.J. Picazo-Tadeo, J.A. Gómez-Limón, E. Reig-Martínez [13] и C. Grovermann с соавторами [14], которые разработали подходы к измерению эко-эффективности. Вопросы диверсификации как инструмента достижения устойчивости аграрных предприятий поднимаются в работах S.І. Strapchuk [17] и коллектива авторов во главе с O. Denysiuk [19]. Применение подобных подходов в российских реалиях, включая анализ углеродной нейтральности и климатических рисков, рассматривается И.Ю. Рябовым, Е.В. Понькиной и А.С. Строковым [7], а также Н.К. Мазитовым с соавторами [4, 16], которые акцентируют внимание на технологическом суверенитете и почвосбережении.Центральный федеральный округ (ЦФО) представляет собой уникальный полигон для исследования обозначенных противоречий. Являясь лидером аграрного производства с урожайностью, значительно превышающей среднероссийские показатели, округ демонстрирует глубокую внутреннюю дифференциацию. Высокоинтенсивное земледелие черноземных регионов (Белгородская, Воронежская, Курская, Липецкая, Тамбовская области) с максимальной урожайностью соседствует с депрессивными районами Нечерноземья, где фиксируется устойчивое сокращение посевных площадей и деградация мелиоративной инфраструктуры. В то время как работы Н.В. Яковенко с соавторами [23] и A.V. Gridchina с соавторами [24] освещают общие вопросы инновационного и регионального развития, И.В. Комов и Н.В. Яковенко [25] анализируют конкурентные преимущества АПК на примере Воронежской области, комплексное эколого-экономическое сопоставление всех регионов округа до сих пор не проводилось. Особого внимания заслуживают «скрытые» издержки интенсификации. Парадокс черноземной зоны заключается в том, что высокая урожайность и прибыль (как показано в анализе финансовых результатов) достигаются ценой деградации почв, доля которых в Липецкой, Тамбовской и Воронежской областях достигает 40%. Это подтверждает наличие эколого-экономического диссонанса, описанного в теоретических работах А.А. Чорномур [16] и Л.Н. Усенко и А.Г. Чепика [18]. С другой стороны, в Нечерноземье (Тверская, Костромская, Смоленская области) накоплен огромный, но неиспользуемый потенциал мелиорированных земель. Проблема нарушенных земель, особенно в регионах с горнодобывающей промышленностью (Курская, Белгородская области), усугубляет ситуацию. Как показывает А.П. Шашкин [10], реализация климатических проектов на таких территориях могла бы стать перспективным направлением их восстановления.Таким образом, при наличии множества публикаций, затрагивающих отдельные стороны проблемы (деградация почв [2, 5, 6, 8], инвестиционная активность, конкурентоспособность [9]), комплексного исследования, которое связывало бы экономику (инвестиции, прибыль, урожайность) с экологией (деградация, нарушенность земель, мелиорация) и изменениями в структуре посевов по всем 18 регионам ЦФО, до сих пор не проводилось. Это и обусловило актуальность данной работы.Цель статьи — используя интегральный подход, сравнить регионы ЦФО по эколого-экономической эффективности сельхозземель, определить основные диспропорции и предложить пути для сбалансированного развития агроландшафтов. Материал и методы исследованияИнформационную базу исследования составили официальные статистические данные Федеральной службы государственной статистики (Росстат) за период 2010–2025 годов, представленные в исходном массиве данных и охватывающие широкий спектр показателей, характеризующих использование сельскохозяйственных земель в регионах Центрального федерального округа. В ходе работы были проанализированы три основные группы показателей. К первой группе относятся экономические индикаторы, включающие поквартальную и годовую динамику инвестиций в основной капитал за 2018–2025 годы, стоимость валовой продукции сельского хозяйства в фактически действовавших ценах за 2020–2024 годы, помесячную и накопленную динамику прибыли (убытка) до налогообложения по виду экономической деятельности «Сельское, лесное хозяйство, охота, рыболовство и рыбоводство» за 2020–2025 годы, а также показатели урожайности зерновых и зернобобовых культур за 2022–2023 годы в разрезе различных категорий хозяйств. Вторую группу составили экологические показатели, а именно площади нарушенных земель, структура мелиорированных земель с выделением орошаемых и осушенных угодий, доля деградированных земель в общей площади региона, а также площадь особо охраняемых природных территорий федерального, регионального и местного значения. Третья группа включила структурные показатели, характеризующие динамику посевных площадей в разрезе категорий хозяйств (сельскохозяйственные организации, хозяйства населения, крестьянские (фермерские) хозяйства) за период 2010–2019 годов и за 2024 год, а также площади многолетних беспокровных трав посева текущего года за 2024–2025 годы.Обработка эмпирических данных осуществлялась с применением методов сравнительного анализа, расчета относительных показателей структуры и динамики, что позволило выявить основные тенденции и пропорции в использовании сельскохозяйственных земель. Для количественной оценки вариативности показателей рассчитывались средние арифметические значения, коэффициенты вариации, а также минимальные и максимальные значения по исследуемым группам регионов. С целью выявления статистически значимых взаимосвязей между экономическими и экологическими характеристиками землепользования применялся корреляционный анализ (расчет коэффициентов парной корреляции Пирсона). Для выявления устойчивых паттернов и типологизации регионов по совокупности эколого-экономических признаков применялась неформализованная кластеризация, основанная на качественном и количественном анализе исследуемых показателей. Все расчеты выполнены с использованием пакета Microsoft Excel (средства анализа данных) и статистической среды R версии 4.2.1. Результаты исследования и их обсуждениеПроведенный анализ эмпирических данных позволил выявить ряд устойчивых закономерностей и структурных дисбалансов в эколого-экономической эффективности использования сельскохозяйственных земель в регионах Центрального федерального округа. Прежде всего, обращает на себя внимание высокая пространственная неоднородность и волатильность инвестиционных процессов.  Анализ динамики инвестиций в основной капитал показывает, что при относительно стабильном среднегодовом приросте по Российской Федерации в целом (в пределах 5–10 %) в регионах Центрального федерального округа наблюдаются разнонаправленные тенденции. В период 2019–2022 годов максимальные темпы прироста инвестиций фиксировались в Брянской, Владимирской и Костромской областях, что объясняется как эффектом низкой базы, так и реализацией крупных инвестиционных проектов. Однако устойчиво высокую инвестиционную активность на протяжении всего рассматриваемого периода демонстрировали только регионы с развитой агропромышленной инфраструктурой — Московская, Липецкая и Белгородская области. В 2023–2025 годах стабильный прирост полугодовых показателей отмечался в Тульской области, где темпы варьировали от 8,6 до 27,7 процента, и в Рязанской области с диапазоном от 16,7 до 22,9 процента. В то же время регионы, традиционно относимые к депрессивным (Ивановская, Костромская и Тверская области), периодически показывали отрицательную динамику, что говорит о неустойчивости их инвестиционного климата и низкой привлекательности для долгосрочных вложений в аграрный сектор.Экономическая эффективность использования сельскохозяйственных угодий, оцениваемая по урожайности и финансовым результатам, напрямую зависит от естественного плодородия почв и уровня интенсификации производства. По данным об урожайности зерновых культур за 2023 год, среди сельскохозяйственных организаций лидируют Белгородская область с показателем 62,4 центнера с гектара, Брянская область с урожайностью 62,1 центнера с гектара и Курская область, достигшая 61,9 центнера с гектара. Пространственное распределение этого показателя представлено на рисунке 1. Средний показатель по Центральному федеральному округу — 49,5 центнера с гектара — существенно превышает общероссийский уровень (33,2 центнера с гектара), что подчеркивает ключевую продовольственную значимость округа в масштабах страны. Анализ динамики прибыли до налогообложения в сельскохозяйственной отрасли позволил выделить три модели финансового поведения регионов, отраженные на рисунке 2.Можно выделить три модели финансового поведения регионов. Первая модель, экстенсивно-интенсивный рост, характерна для Белгородской, Курской и Тамбовской областей. В этих регионах наблюдается устойчивое накопление прибыли. В Тамбовской области, например, годовая прибыль выросла с 41,1 млрд руб в 2020 году до 85,3 млрд руб в 2022 году, после чего стабилизировалась на достигнутом уровне.Вторая модель, свойственная Орловской, Рязанской и Липецкой областям, отличается волатильной динамикой. Прибыль здесь подвержена значительным колебаниям. Показателен пример Липецкой области: несмотря на стабильно высокую урожайность, годовая прибыль снизилась со 130,7 млрд руб в 2020 году до 39,9 млрд руб в 2022 году, что указывает на высокую чувствительность к ценовым рискам либо на рост себестоимости продукции.Третья модель — стагнация — наблюдается в Тверской, Смоленской и Костромской областях. Для них характерны крайне низкие абсолютные значения прибыли. В Костромской области годовая прибыль за весь период 2020–2024 годов ни разу не превысила 25 миллиардов рублей. При наличии 144 тысяч гектаров посевных площадей в 2024 году это означает крайне низкую рентабельность производства — не более 15–20 тысяч рублей с гектара.Экологические индикаторы существенно корректируют оценку экономических успехов и позволяют выявить скрытые издержки интенсификации землепользования. Прежде всего это касается деградации почв. Согласно данным об экологическом состоянии земель, наибольшая доля деградированных земель среди регионов ЦФО приходится на Липецкую, Тамбовскую и Рязанскую области, где показатель достигает 40 %, а также на Воронежскую область с 36 процентами. Эти регионы отличаются максимальной распаханностью территории и интенсивным применением средств химизации. Экономический выигрыш здесь достигается ценой невосполнимых потерь почвенного плодородия.