ВВЕДЕНИЕ
Климатические изменения и возрастающие выбросы в атмосферу большого количества парниковых газов (углекислый газ, метан и др.), актуализируют вопросы связывания (депонирования) атмосферного углерода, лесными и другими природными экосистемами. Более того, снижение антропогенного воздействия на окружающую среду является одним из мировой задачей и ключевым приоритетом Стратегии научно-технологического развития Российской Федерации [1].
В 2019 году Россия присоединилась к Парижскому соглашению по климату, в части сокращения выбросов углекислоты и парниковых газов, тем самым препятствуя изменениям климата на планете. В этой связи сохранение и разведение лесов стало рассматриваться как способ, позволяющий хотя бы отчасти сбалансировать мощные выбросы углекислого газа в атмосферу. Суммарные объемы депонирования углерода лесами России оцениваются в 261,64 миллиона тонн в год, что эквивалентно 959 млн. тонн углекислого газа [2].
Важно отметить, что в отношении стран, не проявляющих инициативы в части декарбонизации своей промышленности и депонирования углерода предусмотрены повышенные налогами, что грозит потерями в отраслях и экономике в целом. Для РФ по оценкам Boston Consulting Group, потери только за один год работы могут составить от 3 до 4,8 млрд. долларов, за восемь лет с 2022 по 2030 год, возможные убытки российских экспортеров оцениваются в 50 млрд. евро [5].
В этой связи создание эффективных систем экологического контроля с применением передовых технологий, в том числе систем дистанционного контроля эмиссии парниковых газов и других значимых для изменения климата параметров измерения углеродного баланса, призвано стать частью комплекса мер, направленных на исполнение российских международных обязательств в вопросах углеродного регулирования, и на защиту российских товаропроизводителей на фоне введения в 2019 году Европейским Союзом трансграничного налога на товары с высоким углеродным следом.
В отличие от РФ, основные экономики мира уже наметили план «зеленой трансформации», то есть перехода на низкоуглеродные и низкоэмиссионные технологии в самых разных отраслях, начиная от электрогенерации, заканчивая производством продуктов питания [8, 9, 10].
В России только ведется разработка соответствующего (карбонового) законодательства и утвержден национальный план мероприятий первого этапа адаптации к изменениям климата до 2022 года.
Ввиду географических и природных особенностей, Россия обладает огромным секвестрационным потенциалом – есть множество территорий, способных к поглощению СО2, и в первую очередь это лесные экосистемы [6].
Ежегодное накопление углерода в фитомассе лесного фонда России оценивается в 0,5 млрд. т. в год, что составляет от 10 до 25 % мирового объема поглощения углекислого газа всеми экосистемами [4].
Таким образом, леса России (доля 22 % мировых лесных ресурсов) являющиеся ключевым элементом депонирования углерода оказываются недооцененными.
Ключевой задачей должно стать оперативное создание специальных эталонных участков (карбоновых полигонов), чтобы измерять поглощение и эмиссию углерода и суммарный углеродный баланс наземными сенсорами, анализаторами, БПЛА, цифровых технологий, при использовании приемов моделирования и прогнозирования.
Однако в основе идеи о создании карбоновых ферм должна лежать экономическая составляющая, определяющая баланс между затратами на создание, поддержание и использование карбоновой фермы и ожидаемыми доходами в виде снижения налогового бремени – предприятия имеющего углеродный след.
