St. Petersburg, St. Petersburg, Russian Federation
UDC 33
This article examines the transformation of operational processes at Russian industrial enterprises under the influence of measures to localize production, driven by the need to counter external sanctions pressure on the Russian Federation, which has significantly intensified since February 2022. Anti-Russian sanctions imposed by the "collective West" are aimed at damaging the Russian economy, weakening it, and, ultimately, undermining national sovereignty. Therefore, production localization policies, including those implemented not only at the national level but also at individual industrial enterprises, should be considered not only from a purely economic perspective but also from the perspective of ensuring the sustainability, continuity, and economic security of business activities. The aim of this article is to analyze the impact of production localization, initiated by external sanctions, on the operational processes of Russian industrial enterprises and to identify approaches to managing industrial operations in this new environment. This requires a revision of traditional approaches to operations management. The study analyzes the specifics of localization as a tool for achieving the technological sovereignty of the Russian Federation. Key areas of change in operations management are identified: supply chain reconfiguration, changing approaches to inventory management, transformation of production systems, and digitalization of management processes. Directions for the development of operations management theory are proposed in the context of new economic realities associated with the priority of production localization.
anti-Russian sanctions, localization of production, operations management, industry, technological sovereignty, business turbulence
Введение
С 2022 года российская экономика функционирует в условиях жестких внешних санкций, которые в той или иной мере затронули все ключевые сектора экономики и, в частности, промышленность [4, 7, 16]. При этом, санкционный «пресс» продолжает ужесточаться. Например, в настоящее время в ЕС обсуждается и планируется к введению очередной, уже двадцатый по счету, пакет антироссийских санкций. По имеющейся открытой информации, «проект 20-го пакета ЕС предусматривал полный запрет на морские услуги, связанные с российской нефтью, ограничения на танкеры, услуги по техническому обслуживанию судов, а также экспорт химикатов, резины и аммиака на сумму более €360 млн.» (цит. по: https://www.rbc.ru/politics/23/02/2026/699c76899a79476cebaab2f7).
Целью санкций, которая декларируется руководством недружественных стран, является ослабление экономики России. Так, на официальном Интернет-сайте Европейской Комиссии относительно антироссийских санкций указано: «Эти меры продуманы и согласованы с нашими союзниками. Они … приводят к непосредственным издержкам России … истощают промышленную и экономическую способность России вести войну … Санкции лишают российскую армию и ее поставщиков тех товаров и оборудования, которые им требуются для ведения войны» (цит. по: https://commission.europa.eu/topics/eu-solidarity-ukraine/eu-sanctions-against-russia-following-invasion-ukraine_ru).
Мы не будем анализировать корректность приведенной цитаты, т.к. ряд ее положений носит спорный характер и, по нашему мнению, искажает реалии, но отметим, что конечной целью санкций является ослабление российской экономики и – прежде всего – промышленности, т.к. именно в промышленном секторе создаются те товары, которые позволяют обеспечивать обороноспособность и суверенитет Российской Федерации [6, 13, 14]. Причем речь идет не только об оборонно-промышленном комплексе, но о практически всех отраслях промышленности, т.к. любой произведенный в промышленности товар гражданского назначения (автомобильная техника, средства связи, строительные и горюче-смазочные материалы и мн. др.) в современных условиях может использоваться в интересах обороны и безопасности.
Российские промышленные предприятия прямо и косвенно столкнулись с многочисленными вызовами, вызванными санкциями [2]. Это – ограничения на поставки из-за рубежа оборудования и комплектующих, изменение и усложнение структуры логистики, блокирование доступа к программному обеспечению, используемому при управлении производством, и др. Следствием этого стала переориентация от ранее проводившейся политики импортозамещения [18], на политику достижения технологического суверенитета [10, 15], что нашло отражение, в частности, в Федеральном законе «О технологической политике в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» от 28.12.2024 г. № 523-ФЗ.
Как отмечено на официальном Интернет-сайте Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации, целью указанного закона «является обеспечение технологического суверенитета РФ, конкурентоспособности отечественной высокотехнологичной продукции и эффективности ее создания… Правительство РФ будет утверждать целевые показатели обеспечения технологического суверенитета, среднесрочного и долгосрочного развития технологий в отраслях экономики, мониторинг показателей эффективности технологической политики, перечни видов технологической продукции, критических и сквозных технологий. К национальным проектам технологического суверенитета будут отнесены проекты, реализация которых направлена на обеспечение серийного производства высокотехнологичной продукции и имеет системное значение для функционирования экономики, обеспечения обороны страны и безопасности государства, на достижения в области критических технологий» (цит. по: http://duma.gov.ru/news/60573/).
Такова ситуация, при рассмотрении ее «сверху», на макроуровне. На микроуровне, с позиций менеджмента промышленных предприятий, речь идет о реализации стратегии и политики локализации производства [3,5,17], направленной на достижение технологического суверенитета. Некоторые подтверждающие это примеры приведены в таблице 1.
Таблица 1
Динамика импортной зависимости и адаптации ключевых отраслей (до и после 2022 г.)
Table 1
Dynamics of import dependence and adaptation of key industries (before and after 2022)
|
Отрасль |
Уровень зависимости от импорта до 2022 г. |
Ключевое событие / изменение после 2022 г. |
|
Автомобилестроение |
~35% в себестоимости |
Производство упало с 1,365 млн (2021 г.) до 537 тыс. (2023 г.) |
|
Станкостроение |
~70% |
Выпуск вырос на 130%; локализация ~70%, но ключевые компоненты – 80–95% импорт |
|
Компьютеры и электроника |
~71% |
Уровень импортозамещения – 51% |
|
Программное обеспечение (CAD/CAM/CAE) |
60–80% |
Полное импортозамещение возможно не ранее 2027-2031 гг. |
|
Нефтегазовое оборудование |
Высокая |
Локализация достигла 80% по базовым позициям |
Источник:https://delprof.ru/press-center/open-analytics/vliyanie-sankcij-na-obrabatyvayushchuyu-promyshlennost-i-mashinostroenie-rossii/
Source:https://delprof.ru/press-center/open-analytics/vliyanie-sankcij-na-obrabatyvayushchuyu-promyshlennost-i-mashinostroenie-rossii/
В результате наблюдаются изменения в процессной модели предприятий, как в части внутренних процессов, так и процессов взаимодействия с внешними субъектами (прежде всего – с партнерами по кооперации, многих из которых на данный момент не существует, их необходимо искать и «выращивать» [8]), следствием чего является тенденция к трансформации операционных процессов предприятий и перестройке устоявшихся моделей операционного менеджмента.
Целью данной статьи является анализ воздействия локализации производства, инициированной внешними санкциями, на операционные процессы российских промышленных предприятий, а также выявление подходов к управлению операциями в промышленности в этих новых условиях.
Материалы и методы
При проведении исследования использованы данные Росстата, официальные данные министерств и ведомств РФ, результаты исследований аналитических агентств, а также положения, касающиеся предметной области исследования, нашедшие отражение в отечественной экономической литературе. В качестве методов исследования использовался сравнительный, эволюционный и динамический анализ, анализ нормативно-правовых актов, методы аналогии, индукции, дедукции и сценарного анализа, экспертно-аналитические методы.
Результаты и обсуждение
Перестройка операционных процессов под воздействием санкций носит ситуативный, вынужденный характер, эта перестройка ориентирована на адаптацию к санкционным условиям работы производственного бизнеса. То есть, она направлена не на глобальный рост эффективности, но на приспособление к новым условиям, что связано с выбором локально-эффективных решений, которые могут не быть глобально эффективными. Внешние санкции представляют собой комплекс политических и экономических мер, направленных на изоляцию страны от глобальных рынков капитала, технологий, сырья и т.д. для нанесения ущерба экономике. Применительно к современной российской промышленности, можно выделить следующие каналы санкционного влияния:
1. Нарушение трансграничных цепочек поставок [1, 9]. Ряд из этих нарушений носит критический характер, т.к. аналогичная, импортозамещающая продукция должного качества в России в достаточных объемах не производится. Характерным примером является производство подшипников [19]:
«До 1990 года подшипниковые заводы СССР почти полностью обеспечивали потребности страны, в том числе в подшипниках высокой точности, производство достигало 1,015 млрд штук, советские подшипники экспортировались в 40 стран мира… По данным МРК «Подшипник», объем производства подшипников в РСФСР на 1990 год составил 784 млн штук, однако уже в течение 90‑х объемы производства сократились в несколько раз…С 2014 года, после введения первых санкций со стороны стран Запада, возник новый вектор развития, направленный на импортозамещение… В результате к 2020 году продукция 19 действующих в России подшипниковых заводов покрывала около 25% рынка в натуральном и 30% рынка в денежном выражении, а остальная часть продукции импортировалась из разных стран… По итогам 2022 года важно отметить два ключевых факта: резкий рост импорта из Азии, и исторический минимум доли подшипников отечественного производства. В 2023 году тенденция продолжилась – резко возрос импорт из азиатских стран, имеющий главным образом китайское происхождение. Так, в 2023 году из 160,5 млн штук подшипников только 37 млн штук было произведено в России, а около 100 млн штук привезено из Китая…На данный момент рынок подшипников РФ в натуральном выражении на 77% состоит из продукции импортного производства, где со значительным перевесом преобладают подшипники, произведенные в Китае (67%)» [19].
Отказ иностранных контрагентов от поставок критически важных компонентов, а также сворачивание ими своего бизнеса в России привел к остановке или угрозе остановки производственных линий, что потребовало принятия экстренных антикризисных мер и перестройки операционных процессов. Примером такого родf является пересмотр российскими автозаводами в 2020 году конструкций легковых автомобилей, что сопровождалось, в частности снижением их качества из-за существенного ослабления требований безопасности.
2. Запрет (санкционные ограничения) на ввоз в Россию оборудования (особенно уникального и высокотехнологичного) и обновление программного обеспечения (ПО) для уже установленного и эксплуатируемого производственного оборудования. Проблема импортозамещения ПО активно решается в современной России. По данным мониторинга Минцифры Росси на январь 2026 года (см.: https://digital.gov.ru/activity/czifrovizacziya-gosudarstva/czifrovaya-transformacziya/monitoring-importozameshheniya-programmnogo-obespecheniya), 64 федеральных органа власти отчитываются о переходе на отечественное ПО, 89 субъектов Российской Федерации принимают участие в программе по переходу на отечественное ПО, 99,77% составила доля отечественных продуктов в общих затратах органов власти на закупку ПО.
Но в бизнесе ситуация иная. Разработать отечественные аналоги и полноценно заместить иностранное программное обеспечение отечественными аналогами не представляется возможным. Это ограничивает возможности модернизации и технического обслуживания существующих производственных мощностей, усугубляет проблему физического и – особенно – морального износа основных фондов.
3. Финансовые ограничения [11, 12]. Здесь речь идет как о трансграничном движении инвестиционных потоков, так и о международных расчетах. И первое, и второе в условиях санкций существенно затруднены. В том числе, сказывается это на финансовых взаимоотношениях российского бизнеса с предприятиями дружественных юрисдикций, которые резонно опасаются наложения вторичных санкций, поэтому стремятся обезопасить себя, снизить риски блокировки собственной деятельности. Наиболее реалистичными схемами взаиморасчетов являются использование криптоактивов и привлечение финансовых посредников. И первое, и второе порождает специфические риски и удорожается взаиморасчеты за счет дополнительных комиссий, страховок и др. расходов, которые могут быть отнесены к категории трансакционных издержек. Также происходит увеличение времени оборота капитала, что, опять же, ухудшает экономическое и финансовое состояние отечественных предприятий.
Таким образом, антироссийские санкции создали новую деловую среду, характеризуемую турбулентностью, т.е. высокой изменчивостью, непредсказуемостью, разнонаправленностью тенденций и наличием рисков, в которой прежние операционные модели предприятий, основанные на глобальном разделении труда и высокоорганизованной логистике (как материальной, так и информационной), опирающиеся на надежные (в том числе трансграничные) финансовые расчеты и движение капитала, перестали быть эффективными и безопасными. Причина этого – в отходе от экономической рациональности при ведении хозяйственной деятельности, нарастание влияния фактора политической целесообразности. Ответом на этот вызов стал переход к стратегии локализации производства.
1. Vahrushev V.Yu., Hudzhatov M.B. Razvitie mezhdunarodnoy logistiki i vneshney torgovli Rossii v usloviyah sankciy // Marketing i logistika. 2023. № 2 (46). S. 5-15.
2. Vertakova Yu.V., Il'yasov R.H., Plotnikov V.A. Regional'naya differenciaciya razvitiya promyshlennosti v sovremennoy Rossii // Problemy ekonomiki i yuridicheskoy praktiki. 2023. T. 19, № 3. S. 179-184.
3. Vetrova E.N., Azirov G.S. Metodicheskie podhody k lokalizacii promyshlennogo proizvodstva na sovremennom etape // Nauchnyy zhurnal NIU ITMO. Seriya: Ekonomika i ekologicheskiy menedzhment. 2023. № 1. S. 3-12.
4. Grishkov V.F. Ugrozy ekonomicheskoy bezopasnosti promyshlennosti v usloviyah sankciy // Teoriya i praktika servisa: ekonomika, social'naya sfera, tehnologii. 2024. № 3 (61). S. 5-10.
5. Dement'ev V.E. Tehnologicheskiy suverenitet i prioritety lokalizacii proizvodstva // Terra Economicus. 2023. T. 21. № 1. S. 6-18.
6. Erasova E.A., Plotnikov V.A. Perspektivy razvitiya oboronno-promyshlennogo kompleksa Rossii v usloviyah ekonomicheskih sankciy // Ekonomika i upravlenie. 2015. № 3 (113). S. 22-28.
7. Kondrat'ev L.N. Razvitie real'nogo sektora ekonomiki v usloviyah sankciy i social'naya stabil'nost' // Teoriya i praktika servisa: ekonomika, social'naya sfera, tehnologii. 2024. № 3 (61). S. 19-24.
8. Kotlyarov I.D. Setevoe sotrudnichestvo v APK kak instrument razvitiya eksporta // Nikonovskie chteniya. 2017. № 22. S. 301-303.
9. Matyuhin A.A. Logistika parallel'nogo importa v usloviyah ekonomicheskih sankciy // Vestnik Instituta ekonomiki Rossiyskoy akademii nauk. 2023. № 6. S. 172-185.
10. Mierin' L.A., Pogodina V.V., Smirnov A.A. Tehnologicheskiy suverenitet kak uslovie dolgosrochnoy nacional'noy ekonomicheskoy bezopasnosti // Izvestiya Sankt-Peterburgskogo gosudarstvennogo ekonomicheskogo universiteta. 2023. № 6-1 (144). S. 63-70.
11. Plotnikov V.A., Cehomskiy N.V. Problemy finansovogo soprovozhdeniya hozyaystvennyh operaciy v usloviyah ekonomicheskih sankciy // Izvestiya Sankt-Peterburgskogo gosudarstvennogo ekonomicheskogo universiteta. 2022. № 6 (138). S. 68-72.
12. Red'kina T.M., Firova I.P., Solomonova V.N. Upravlenie gosudarstvennymi finansami v usloviyah sankciy // Nauka i biznes: puti razvitiya. 2023. № 1 (139). S. 138-140.
13. Rogatin S.I. Problemy osuschestvleniya proizvodstva v oboronno-promyshlennom komplekse v usloviyah antirossiyskih sankciy // Teoriya i praktika servisa: ekonomika, social'naya sfera, tehnologii. 2023. № 2 (56). S. 10-13.
14. Rogatin S.I., Frolov A.O. Sankcii i ih vozdeystvie na voenno-ekonomicheskiy potencial // Teoriya i praktika servisa: ekonomika, social'naya sfera, tehnologii. 2022. № 1 (51). S. 14-17.
15. Rudenko M.N., Balandin D.A. Dostizhenie tehnologicheskogo suvereniteta v sisteme obespecheniya ekonomicheskoy bezopasnosti industrial'no-razvitogo regiona // Izvestiya Sankt-Peterburgskogo gosudarstvennogo ekonomicheskogo universiteta. 2025. № 1 (151). S. 59-67.
16. Smeshko O.G., Plotnikov V.A., Vertakova Yu.V. Gosudarstvennaya investicionnaya politika kak instrument preodoleniya ugroz nacional'noy ekonomicheskoy bezopasnosti, vyzvannyh antirossiyskimi sankciyami // Ekonomika i upravlenie. 2023. T. 29. № 7. S. 747-762.
17. Tyukavkin N.M., Manukyan M.M. Lokalizaciya innovacionnyh tehnologiy promyshlennogo proizvodstva kak instrument intensifikacii politiki importozamescheniya // Vestnik Samarskogo universiteta. Ekonomika i upravlenie. 2024. T. 15. № 1. S. 95-103.
18. Chernikova A.A., Vertakova Yu.V., Plotnikov V.A. Importozameschenie kak instrument ekonomicheskoy politiki upravleniya riskami importozavisimosti: vybor podhodov // Ekonomika i upravlenie. 2016. № 10 (132). S. 28-39.
19. Shulepov A. Podshipnikovaya otrasl' v RF: tekuschee sostoyanie i perspektivy // RITM mashinostroeniya. 2024. № 5. URL: https://ritm-magazine.com/ru/public/podshipnikovaya-otrasl-v-rf-tekushchee-sostoyanie-i-perspektivy.
