Санкт-Петербург, г. Санкт-Петербург и Ленинградская область, Россия
УДК 33 Экономика. Народное хозяйство. Экономические науки
В статье исследуется трансформация операционных процессов российских промышленных предприятий под влиянием реализуемых мер по локализации производства, обусловленных необходимостью противостоять внешнему санкционному давлению на Российскую Федерацию, которое существенно усилилось начиная с феыраля 2022 года. Антироссийские санкции «коллективного Запада» ориентированы на нанесение ущерба российской экономики, ее ослабление и, в конечном счете, на подрыв национального суверенитета. В этой связи, политику локализации производства, в том числе реализуемую на уровне не только страны в целом, но и отдельных промышленных предприятий, следует рассматривать не только с сугубо экономических позиций, но и с позиций обеспечения устойчивости, непрерывности и экономической безопасности ведения хозяйственной деятельности. Целью статьи является анализ воздействия локализации производства, инициированной внешними санкциями, на операционные процессы российских промышленных предприятий, а также выявление подходов к управлению операциями в промышленности в этих новых условиях. Это требует пересмотра традиционных подходов операционного менеджмента. В исследовании выполнен анализ специфики локализации как инструмента достижения технологического суверенитета Российской Федерации. Выявлены ключевые направления изменений в операционном менеджменте: реконфигурация цепочек поставок, изменение подходов к управлению запасами, трансформация производственных систем, цифровизация процессов управления. Предложены направления развития теории операционного менеджмента в контексте новых экономических реалий, связанных с приоритетами локализации производства.
антироссийские санкции, локализация производства, операционный менеджмент, промышленность, технологический суверенитет, турбулентность деловой среды
Введение
С 2022 года российская экономика функционирует в условиях жестких внешних санкций, которые в той или иной мере затронули все ключевые сектора экономики и, в частности, промышленность [4, 7, 16]. При этом, санкционный «пресс» продолжает ужесточаться. Например, в настоящее время в ЕС обсуждается и планируется к введению очередной, уже двадцатый по счету, пакет антироссийских санкций. По имеющейся открытой информации, «проект 20-го пакета ЕС предусматривал полный запрет на морские услуги, связанные с российской нефтью, ограничения на танкеры, услуги по техническому обслуживанию судов, а также экспорт химикатов, резины и аммиака на сумму более €360 млн.» (цит. по: https://www.rbc.ru/politics/23/02/2026/699c76899a79476cebaab2f7).
Целью санкций, которая декларируется руководством недружественных стран, является ослабление экономики России. Так, на официальном Интернет-сайте Европейской Комиссии относительно антироссийских санкций указано: «Эти меры продуманы и согласованы с нашими союзниками. Они … приводят к непосредственным издержкам России … истощают промышленную и экономическую способность России вести войну … Санкции лишают российскую армию и ее поставщиков тех товаров и оборудования, которые им требуются для ведения войны» (цит. по: https://commission.europa.eu/topics/eu-solidarity-ukraine/eu-sanctions-against-russia-following-invasion-ukraine_ru).
Мы не будем анализировать корректность приведенной цитаты, т.к. ряд ее положений носит спорный характер и, по нашему мнению, искажает реалии, но отметим, что конечной целью санкций является ослабление российской экономики и – прежде всего – промышленности, т.к. именно в промышленном секторе создаются те товары, которые позволяют обеспечивать обороноспособность и суверенитет Российской Федерации [6, 13, 14]. Причем речь идет не только об оборонно-промышленном комплексе, но о практически всех отраслях промышленности, т.к. любой произведенный в промышленности товар гражданского назначения (автомобильная техника, средства связи, строительные и горюче-смазочные материалы и мн. др.) в современных условиях может использоваться в интересах обороны и безопасности.
Российские промышленные предприятия прямо и косвенно столкнулись с многочисленными вызовами, вызванными санкциями [2]. Это – ограничения на поставки из-за рубежа оборудования и комплектующих, изменение и усложнение структуры логистики, блокирование доступа к программному обеспечению, используемому при управлении производством, и др. Следствием этого стала переориентация от ранее проводившейся политики импортозамещения [18], на политику достижения технологического суверенитета [10, 15], что нашло отражение, в частности, в Федеральном законе «О технологической политике в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» от 28.12.2024 г. № 523-ФЗ.
Как отмечено на официальном Интернет-сайте Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации, целью указанного закона «является обеспечение технологического суверенитета РФ, конкурентоспособности отечественной высокотехнологичной продукции и эффективности ее создания… Правительство РФ будет утверждать целевые показатели обеспечения технологического суверенитета, среднесрочного и долгосрочного развития технологий в отраслях экономики, мониторинг показателей эффективности технологической политики, перечни видов технологической продукции, критических и сквозных технологий. К национальным проектам технологического суверенитета будут отнесены проекты, реализация которых направлена на обеспечение серийного производства высокотехнологичной продукции и имеет системное значение для функционирования экономики, обеспечения обороны страны и безопасности государства, на достижения в области критических технологий» (цит. по: http://duma.gov.ru/news/60573/).
Такова ситуация, при рассмотрении ее «сверху», на макроуровне. На микроуровне, с позиций менеджмента промышленных предприятий, речь идет о реализации стратегии и политики локализации производства [3,5,17], направленной на достижение технологического суверенитета. Некоторые подтверждающие это примеры приведены в таблице 1.
Таблица 1
Динамика импортной зависимости и адаптации ключевых отраслей (до и после 2022 г.)
Table 1
Dynamics of import dependence and adaptation of key industries (before and after 2022)
|
Отрасль |
Уровень зависимости от импорта до 2022 г. |
Ключевое событие / изменение после 2022 г. |
|
Автомобилестроение |
~35% в себестоимости |
Производство упало с 1,365 млн (2021 г.) до 537 тыс. (2023 г.) |
|
Станкостроение |
~70% |
Выпуск вырос на 130%; локализация ~70%, но ключевые компоненты – 80–95% импорт |
|
Компьютеры и электроника |
~71% |
Уровень импортозамещения – 51% |
|
Программное обеспечение (CAD/CAM/CAE) |
60–80% |
Полное импортозамещение возможно не ранее 2027-2031 гг. |
|
Нефтегазовое оборудование |
Высокая |
Локализация достигла 80% по базовым позициям |
Источник:https://delprof.ru/press-center/open-analytics/vliyanie-sankcij-na-obrabatyvayushchuyu-promyshlennost-i-mashinostroenie-rossii/
Source:https://delprof.ru/press-center/open-analytics/vliyanie-sankcij-na-obrabatyvayushchuyu-promyshlennost-i-mashinostroenie-rossii/
В результате наблюдаются изменения в процессной модели предприятий, как в части внутренних процессов, так и процессов взаимодействия с внешними субъектами (прежде всего – с партнерами по кооперации, многих из которых на данный момент не существует, их необходимо искать и «выращивать» [8]), следствием чего является тенденция к трансформации операционных процессов предприятий и перестройке устоявшихся моделей операционного менеджмента.
Целью данной статьи является анализ воздействия локализации производства, инициированной внешними санкциями, на операционные процессы российских промышленных предприятий, а также выявление подходов к управлению операциями в промышленности в этих новых условиях.
Материалы и методы
При проведении исследования использованы данные Росстата, официальные данные министерств и ведомств РФ, результаты исследований аналитических агентств, а также положения, касающиеся предметной области исследования, нашедшие отражение в отечественной экономической литературе. В качестве методов исследования использовался сравнительный, эволюционный и динамический анализ, анализ нормативно-правовых актов, методы аналогии, индукции, дедукции и сценарного анализа, экспертно-аналитические методы.
Результаты и обсуждение
Перестройка операционных процессов под воздействием санкций носит ситуативный, вынужденный характер, эта перестройка ориентирована на адаптацию к санкционным условиям работы производственного бизнеса. То есть, она направлена не на глобальный рост эффективности, но на приспособление к новым условиям, что связано с выбором локально-эффективных решений, которые могут не быть глобально эффективными. Внешние санкции представляют собой комплекс политических и экономических мер, направленных на изоляцию страны от глобальных рынков капитала, технологий, сырья и т.д. для нанесения ущерба экономике. Применительно к современной российской промышленности, можно выделить следующие каналы санкционного влияния:
1. Нарушение трансграничных цепочек поставок [1, 9]. Ряд из этих нарушений носит критический характер, т.к. аналогичная, импортозамещающая продукция должного качества в России в достаточных объемах не производится. Характерным примером является производство подшипников [19]:
«До 1990 года подшипниковые заводы СССР почти полностью обеспечивали потребности страны, в том числе в подшипниках высокой точности, производство достигало 1,015 млрд штук, советские подшипники экспортировались в 40 стран мира… По данным МРК «Подшипник», объем производства подшипников в РСФСР на 1990 год составил 784 млн штук, однако уже в течение 90‑х объемы производства сократились в несколько раз…С 2014 года, после введения первых санкций со стороны стран Запада, возник новый вектор развития, направленный на импортозамещение… В результате к 2020 году продукция 19 действующих в России подшипниковых заводов покрывала около 25% рынка в натуральном и 30% рынка в денежном выражении, а остальная часть продукции импортировалась из разных стран… По итогам 2022 года важно отметить два ключевых факта: резкий рост импорта из Азии, и исторический минимум доли подшипников отечественного производства. В 2023 году тенденция продолжилась – резко возрос импорт из азиатских стран, имеющий главным образом китайское происхождение. Так, в 2023 году из 160,5 млн штук подшипников только 37 млн штук было произведено в России, а около 100 млн штук привезено из Китая…На данный момент рынок подшипников РФ в натуральном выражении на 77% состоит из продукции импортного производства, где со значительным перевесом преобладают подшипники, произведенные в Китае (67%)» [19].
Отказ иностранных контрагентов от поставок критически важных компонентов, а также сворачивание ими своего бизнеса в России привел к остановке или угрозе остановки производственных линий, что потребовало принятия экстренных антикризисных мер и перестройки операционных процессов. Примером такого родf является пересмотр российскими автозаводами в 2020 году конструкций легковых автомобилей, что сопровождалось, в частности снижением их качества из-за существенного ослабления требований безопасности.
2. Запрет (санкционные ограничения) на ввоз в Россию оборудования (особенно уникального и высокотехнологичного) и обновление программного обеспечения (ПО) для уже установленного и эксплуатируемого производственного оборудования. Проблема импортозамещения ПО активно решается в современной России. По данным мониторинга Минцифры Росси на январь 2026 года (см.: https://digital.gov.ru/activity/czifrovizacziya-gosudarstva/czifrovaya-transformacziya/monitoring-importozameshheniya-programmnogo-obespecheniya), 64 федеральных органа власти отчитываются о переходе на отечественное ПО, 89 субъектов Российской Федерации принимают участие в программе по переходу на отечественное ПО, 99,77% составила доля отечественных продуктов в общих затратах органов власти на закупку ПО.
Но в бизнесе ситуация иная. Разработать отечественные аналоги и полноценно заместить иностранное программное обеспечение отечественными аналогами не представляется возможным. Это ограничивает возможности модернизации и технического обслуживания существующих производственных мощностей, усугубляет проблему физического и – особенно – морального износа основных фондов.
3. Финансовые ограничения [11, 12]. Здесь речь идет как о трансграничном движении инвестиционных потоков, так и о международных расчетах. И первое, и второе в условиях санкций существенно затруднены. В том числе, сказывается это на финансовых взаимоотношениях российского бизнеса с предприятиями дружественных юрисдикций, которые резонно опасаются наложения вторичных санкций, поэтому стремятся обезопасить себя, снизить риски блокировки собственной деятельности. Наиболее реалистичными схемами взаиморасчетов являются использование криптоактивов и привлечение финансовых посредников. И первое, и второе порождает специфические риски и удорожается взаиморасчеты за счет дополнительных комиссий, страховок и др. расходов, которые могут быть отнесены к категории трансакционных издержек. Также происходит увеличение времени оборота капитала, что, опять же, ухудшает экономическое и финансовое состояние отечественных предприятий.
Таким образом, антироссийские санкции создали новую деловую среду, характеризуемую турбулентностью, т.е. высокой изменчивостью, непредсказуемостью, разнонаправленностью тенденций и наличием рисков, в которой прежние операционные модели предприятий, основанные на глобальном разделении труда и высокоорганизованной логистике (как материальной, так и информационной), опирающиеся на надежные (в том числе трансграничные) финансовые расчеты и движение капитала, перестали быть эффективными и безопасными. Причина этого – в отходе от экономической рациональности при ведении хозяйственной деятельности, нарастание влияния фактора политической целесообразности. Ответом на этот вызов стал переход к стратегии локализации производства.
1. Вахрушев В.Ю., Худжатов М.Б. Развитие международной логистики и внешней торговли России в условиях санкций // Маркетинг и логистика. 2023. № 2 (46). С. 5-15.
2. Вертакова Ю.В., Ильясов Р.Х., Плотников В.А. Региональная дифференциация развития промышленности в современной России // Проблемы экономики и юридической практики. 2023. Т. 19, № 3. С. 179-184.
3. Ветрова Е.Н., Азиров Г.С. Методические подходы к локализации промышленного производства на современном этапе // Научный журнал НИУ ИТМО. Серия: Экономика и экологический менеджмент. 2023. № 1. С. 3-12.
4. Гришков В.Ф. Угрозы экономической безопасности промышленности в условиях санкций // Теория и практика сервиса: экономика, социальная сфера, технологии. 2024. № 3 (61). С. 5-10.
5. Дементьев В.Е. Технологический суверенитет и приоритеты локализации производства // Terra Economicus. 2023. Т. 21. № 1. С. 6-18.
6. Ерасова Е.А., Плотников В.А. Перспективы развития оборонно-промышленного комплекса России в условиях экономических санкций // Экономика и управление. 2015. № 3 (113). С. 22-28.
7. Кондратьев Л.Н. Развитие реального сектора экономики в условиях санкций и социальная стабильность // Теория и практика сервиса: экономика, социальная сфера, технологии. 2024. № 3 (61). С. 19-24.
8. Котляров И.Д. Сетевое сотрудничество в АПК как инструмент развития экспорта // Никоновские чтения. 2017. № 22. С. 301-303.
9. Матюхин А.А. Логистика параллельного импорта в условиях экономических санкций // Вестник Института экономики Российской академии наук. 2023. № 6. С. 172-185.
10. Миэринь Л.А., Погодина В.В., Смирнов А.А. Технологический суверенитет как условие долгосрочной национальной экономической безопасности // Известия Санкт-Петербургского государственного экономического университета. 2023. № 6-1 (144). С. 63-70.
11. Плотников В.А., Цехомский Н.В. Проблемы финансового сопровождения хозяйственных операций в условиях экономических санкций // Известия Санкт-Петербургского государственного экономического университета. 2022. № 6 (138). С. 68-72.
12. Редькина Т.М., Фирова И.П., Соломонова В.Н. Управление государственными финансами в условиях санкций // Наука и бизнес: пути развития. 2023. № 1 (139). С. 138-140.
13. Рогатин С.И. Проблемы осуществления производства в оборонно-промышленном комплексе в условиях антироссийских санкций // Теория и практика сервиса: экономика, социальная сфера, технологии. 2023. № 2 (56). С. 10-13.
14. Рогатин С.И., Фролов А.О. Санкции и их воздействие на военно-экономический потенциал // Теория и практика сервиса: экономика, социальная сфера, технологии. 2022. № 1 (51). С. 14-17.
15. Руденко М.Н., Баландин Д.А. Достижение технологического суверенитета в системе обеспечения экономической безопасности индустриально-развитого региона // Известия Санкт-Петербургского государственного экономического университета. 2025. № 1 (151). С. 59-67.
16. Смешко О.Г., Плотников В.А., Вертакова Ю.В. Государственная инвестиционная политика как инструмент преодоления угроз национальной экономической безопасности, вызванных антироссийскими санкциями // Экономика и управление. 2023. Т. 29. № 7. С. 747-762.
17. Тюкавкин Н.М., Манукян М.М. Локализация инновационных технологий промышленного производства как инструмент интенсификации политики импортозамещения // Вестник Самарского университета. Экономика и управление. 2024. Т. 15. № 1. С. 95-103.
18. Черникова А.А., Вертакова Ю.В., Плотников В.А. Импортозамещение как инструмент экономической политики управления рисками импортозависимости: выбор подходов // Экономика и управление. 2016. № 10 (132). С. 28-39.
19. Шулепов А. Подшипниковая отрасль в РФ: текущее состояние и перспективы // РИТМ машиностроения. 2024. № 5. URL: https://ritm-magazine.com/ru/public/podshipnikovaya-otrasl-v-rf-tekushchee-sostoyanie-i-perspektivy.
